Джон Колтрейн — основоположник модального джаза
Появление модального джаза в конце 1950-х годов произвело революцию в музыке, предложив музыкантам новую, безграничную форму для творчества — одновременно смелую и захватывающую, а также каким-то образом маняще загадочную. В 1960-е годы одни из самых захватывающих воплощений этого нового направления были созданы, пожалуй, самым ярким и революционным джазовым музыкантом всех времен — Джоном Колтрейном.
Истоки модального джаза уходят корнями в новаторскую деятельность пианиста, композитора и теоретика Джорджа Рассела и его революционную книгу 1953 года «Лидийская хроматическая концепция тональной организации». Эта высокотехническая работа зажгла искру в сердцах джазовых музыкантов, стремившихся выйти за пределы ограничений бибопа и хард-бопа. Важно, что она предполагала, что вместо соло в строгих рамках фиксированных аккордовых переходов (известных как вертикальная импровизация) инструменталисты могли бы раскрыться и создавать мелодические линии над устойчивым гармоническим центром (горизонтальная импровизация). Это простое, но глубокое понимание открыло обширные новые горизонты, полные бесконечных возможностей.
К концу 1950-х годов различные артисты начали экспериментировать со свободами, предоставляемыми этой смелой новой формой. Пианист Билл Эванс играл с Расселом, и его запись 1958 года «Peace Piece» из альбома 1959 года «Everybody Digs Bill Evans» часто приводят в качестве раннего примера модальной композиции.
Однако именно другой альбом, в записи которого участвовал Эванс и который вышел в том же году, воплотил эту идею полнее, чем любой другой проект до того момента. Ставший настоящим прорывом, эпохальный альбом Майлза Дэвиса «Kind of Blue» был полностью построен на модальности. В таких композициях, как «So What» и «All Blues», Дэвис создал неторопливую атмосферу поздней ночи, которая подчеркнула повышенный повествовательный потенциал модальных композиций.
На тенор-саксофоне в альбоме «Kind of Blue» играл никто иной, как Джон Колтрейн. Несомненно, опыт исполнения модальных композиций Дэвиса стал для него настоящим откровением и мощным стимулом для развития собственного музыкального стиля. В 1960 году он покинул группу Дэвиса и создал собственный квартет, стремясь выйти на новые горизонты и глубже исследовать модальный подход. С началом нового десятилетия Колтрейн устремился вперед с этой идеей, создав одни из самых взрывных и новаторских произведений модального джаза, когда-либо записанных.
В октябре 1960 года Колтрейн — вместе с пианистом Маккоем Тайнером, басистом Стивом Дэвисом и барабанщиком Элвином Джонсом — записал почти 14-минутную интерпретацию песни Роджерса и Хаммерстайна «My Favorite Things» из мюзикла «Звуки музыки». Выпущенный в 1961 году на одноименном альбоме, трек стал неожиданным хитом, но также стал революционной вехой во многих отношениях: он помог вернуть сопрано-саксофон в моду среди джазовых музыкантов; его размер 3/4 предложил необычную для того времени концепцию джазового вальса; и — что самое поразительное — он деконструировал знаменитую мелодию, представив её как модальное путешествие.
Хотя версия Колтрейна неоднократно возвращается к исходной мелодии композиции, в основном она построена на длинных импровизационных фразах, развивающихся всего над двумя аккордами, что дает Колтрейну и Тайнеру достаточно пространства для развернутых соло. Она наполнена дикой, полной ожидания радостью и неотразимым стремлением вперед — а также ощутимым чувством свободы, словно в реальном времени сопровождая звуком процесс сбрасывания гармонических оков. Не случайно эта мелодия оставалась ключевой частью концертного репертуара Колтрейна даже тогда, когда он перешел в бурную сферу фри-джаза в последние годы своей жизни, во второй половине 1960-х. Именно здесь свобода впервые пустила корни.
И это открыло шлюзы. Альбом 1961 года «Africa/Brass» представил 16-минутную композицию «Africa» — мрачную, бесконечную импровизацию на фоне самых скупых аккордовых намеков, с двумя контрабасами Реджи Уоркмана и Арта Дэвиса, придающими звучанию гудящий оттенок. Это глубокая, мрачная мелодия, пропитанная тайной.
Этот звук еще более явно прослеживается в композиции «India», записанной в клубе Village Vanguard в ноябре 1961 года и впервые выпущенной на концертном альбоме «Impressions» 1963 года. Вдохновленное древними импровизациями индийской раги, это 14-минутное путешествие объединило растущий интерес Колтрейна к не западной музыке с безграничными возможностями модального джаза. Заглавная композиция альбома «Impressions» — это бурный, быстрый хард-свинг, основанный на вариациях на тему «So What» Майлза Дэвиса, который возвращает Колтрейна к истокам его увлечения модальным джазом и создает идеальный трамплин для 15-минутного соло, которое ощущается как краткий взгляд на вечность.
В конечном счёте, именно эта мистическая сущность, присущая модальному миру, привлекала Колтрейна, служа идеальной основой для углубления художественного самовыражения по мере того, как его музыка приобретала всё более явный духовный характер. На альбоме «Crescent» 1964 года, такие композиции, как заглавная и «Wise One», построены на простых модальных структурах, которые воспринимаются как естественное продолжение глубоких, обширных звуковых полотен «Kind of Blue». Но если поиски Майлза были воплощением ночной прохлады, то Колтрейн наполняет свои композиции тоской и искренностью, наслаждаясь лаконичными звуковыми пространствами, чтобы его искренние признания звучали ясно и отчетливо.
Именно эта энергия полностью пронизывает и наполняет, пожалуй, самое знаменитое музыкальное произведение Колтрейна и его величайшую работу в модальном стиле. Альбом «A Love Supreme», записанный в конце 1964 года и выпущенный в начале следующего года, начинается с классической композиции «Acknowledgement». Опираясь на скупой, повторяющийся четырехнотный басовый мотив Джимми Гаррисона, это скромное выражение благодарности Колтрейна Всевышнему; молитва глубокой преданности, переданная с помощью простейших музыкальных средств; чистота намерения, отраженная и переданная с невыразимой точностью модальным воображением. Это не просто дар Богу, это сокровище для всех нас, навечно.
По материалам:
© Daniel Spicer, 31.03.2026
